Президент Турции, Реджеп Тайип Эрдоган, посетил Албанию Братство или стратегический инструмент?

17 января 2022 года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган посетил Албанию с повесткой дня, которая включала в себя открытие инфраструктурных работ, в частности жилого комплекса, построенного в Лаче на средства правительства Турции. Он был построен для семей, пострадавших от землетрясения 2019 года, которое обрушилось на Албанию и в результате которого погибли 51 человек, более 1000 получили ранения и 17 000 человек были вынуждены сменить место жительства. Работы, финансируемые Турцией, включали восстановление 2 школ и площади, которая в знак благодарности была названа «Реджеп Тайип Эрдоган». Президенту Турции присвоено звание «Почетный гражданин».

 

Кроме того, Президент Турции открыл мечеть Этхем Бей в центре Тираны, ценный и уникальный памятник османской эпохи в Албании, отреставрированный TIKA (Турецкое агентство сотрудничества и координации).

 

План предусматривал укрепление двусторонних связей, что завершилось подписанием семи соглашений о сотрудничестве. В ходе встречи президент Турции Эрдоган и премьер-министр Эди Рама высоко оценили тесное сотрудничество между двумя странами, особенно в области экономики, культуры, правоохранительной деятельности и т. д. Согласно последнему отчету о внешней торговле Албании, Турция занимает второе место после Италии по показателям стоимости обменов, это делает Турцию важным стратегическим партнером.

 

Стоит отметить, что встреча обсуждалась в терминах «братства между странами». «Что я хочу подчеркнуть, так это принципиальную веру в то, что знак братства должен прийти не тогда, когда его зовут, а прийти, когда брат в нем нуждается. Поэтому мы будем и впредь поддерживать вас», — заявил президент Эрдоган.

 

Безусловное братство? 

 

Если мы увидим продолжение встречи и слова самого президента: «Нашей нации глубоко вредит то, что FETO все еще может действовать в… Албании. В предстоящий период мы искренне ожидаем, что будут предприняты более конкретные, настойчивые меры против структур FETO в Албании», можно сказать, что братство идет с просьбой, если не с условием.

 

«FETO» — так называемая организация сторонников изгнанного турецкого проповедника Фетхуллаха Гюлена, которую Эрдоган и его правительство обвинили в том, что она является террористической организацией, а также в организации неудавшегося путча 2016 года, в результате которого погибло более 270 человек.

«Наша нация страдает, наши дети были замучены, и нас ранит то, что FETO все еще может иметь деятельность в Албании, нашей дружеской и братской стране», — сказал Эрдоган.

 

Инвестиции Гюлена начались в Албании в 1992 году с открытия колледжа для мальчиков «Мехмет Акиф», и теперь он контролирует традиционные исламские школы в Албании, известные как турецкие медресе и колледжи, а также работает в других организациях. Организация имеет значительное влияние на Балканах. Согласно данным, опубликованным турецким информационным агентством Anadolu, она действует примерно в 40 школах, включая 15 школ в Боснии и Герцеговине, 12 в Албании, 7 в Македонии, 5 в Косово и 1 в Сербии.

taken from: https://www.facebook.com/MACGraduates

 

Давление турецкого правительства на балканские страны в этом отношении началось в 2016 году. Правительство запретило турецким школам использовать турецкий флаг и другие символы. С тех пор Албания официально отказывается сотрудничать с турецкими властями за руку большинства членов движения Гюлена.

 

Более того, с 2016 года Албания препятствовала поглощению турецким государственным фондом Маариф учебных заведений, связанных с Гюленом, но правительство Албании разрешило Фонду Маариф открывать свои собственные школы.

 

Касательно условия, поставленного 17 января, глава албанского правительства заявил, что Албания ничего не должна ни Эрдогану, ни Турции, как ни Турция, ни Эрдоган ничего не должны Албании. «Между друзьями и братьями нет долгов», — сказал Рама, вновь ответив отказом на просьбу Эрдогана против Движения Гюлена.

 

Эта встреча широко обсуждалась в местных и зарубежных СМИ. Местная пресса отметила, что конференция совпала с 554-й годовщиной национального героя Гьерджа Кастриоти (Скандербега), символа албанского сопротивления оккупации Османской империи на албанских территориях и за их пределами на Балканах. Премьер-министр Эди Рама отреагировал на статью в соц сетях и перечислил некоторые моменты, которые, по его словам, показывают, что между двумя событиями нет никакой связи.

Лидеры мнений и политологи с албанского пространства восприняли эту встречу не как братство, а как «вассала». По их словам, его выраженное братство делает Албанию менее ориентированной на Запад, ценности, которые Албания приняла. Это также было прокомментировано в греческих СМИ, где ранее Penta Postagma рассматривала цель визита, чтобы позволить Эрдогану объединить Великую Албанию, которую, согласно статье, он считал провинцией Великой Империи.

 

В заключение можно сказать, что участие Турции в Албании и на Балканах в целом является частью более широкой стратегии: она стремится улучшить свой имидж честного партнера через экономическую и гуманитарную помощь на Балканах и отвлечь внимание от ЕС. В качестве среднесрочной цели Турция хочет увеличить свое влияние в Европе, укрепляя свое влияние и присутствие посредством непрерывных дебатов с ЕС.

 

Переведено Elizaveta Rusakova, переведено с President of Turkey, Recep Tayyip Erdogan, visits Albania: Brotherhood or Strategic Instrument?

 

Источники:

Turkish leader Erdogan visits Albania to boost ties – ABC News (go.com)

Turkey’s Erdogan in Albania to boost bilateral ties | The Independent

Erdogan Opens Apartment Complex in Albania for Quake Victims | Balkan Insight

What Did Erdoğan Do In Albania? — Greek City Times

Turkish President Recep Erdogan visits Albania | Foreign Brief

Vizita e Erdogan, Nesho: Rama sillet si vasal, Shq – Syri | Lajmi i fundit

Vizita e Erdogan në Shqipëri, si u komentua në mediat greke – Opinion.al

Turkish President Recep Erdogan visits Albania | Foreign Brief

Rama i përgjigjet ultimatumit të Erdoganit për sulm ndaj Lëvizjes Gulen – Gazeta Express

Решение Международной организации труда (МОТ) после неудавшегося переворота 2016 года в Турции.

15 июля 2016 года в Турции произошел неудавшийся переворот против президента Тайипа Эрдогана и государственных учреждений. Распад демократического правления, угроза правам человека и секуляризму были одними из некоторых причин попытки государственного переворота. Попытка государственного переворота была осуществлена ​​небольшой частью турецких вооруженных сил, которые называли себя « Peace at Home council». Правительство Турции связало заговорщиков с движением Гюлена, которое турецкое правительство считает террористической организацией. Движение Гюлена возглавляет Фетхуллах Гюлен — турецкий исламский ученый, проповедник и бывший лидер общественного мнения (как фактический лидер движения Гюлена), который в настоящее время проживает в Пенсильвании после принудительного изгнания. Гюлен отрицает какую-либо связь с терактом. Однако, после попытки государственного переворота произошли массовые аресты.

 

По меньшей мере 200 000 граждан Турции были задержаны из-за предполагаемых связей с движением Гюлена. Турецкие официальные лица хотели репатриации Гюлена, однако Министерство юстиции и Государственный департамент сочли доказательства, представленные турецкими коллегами, бессвязными и не заслуживающими доверия. Среди задержанных были 5 000 сотрудников сферы образования и 21 000 учителей, у которых были отозваны лицензии, а их номер национальной безопасности был добавлен в турецкую базу данных, чтобы ограничить трудоустройство в будущем. Однако, доказательства лояльности 200 000 граждан Гюлену были слабыми. Более того, существовали теории, предполагавшие, что переворот был инсценирован. Тысячи государственных служащих и солдат подверглись «чистке» в течение первой недели после попытки государственного переворота. Однако «список предполагаемых заговорщиков был настолько обширен, что его невозможно было составить в первые часы после переворота». В этот список входили лица, которые скончались за несколько недель и месяцев до попытки государственного переворота. Подозрения в отношении качества и честности расследования росли. Соединенные Штаты, немецкая разведка и британское правительство поставили под сомнение официальную турецкую версию.

 

По данным правительства Турции, более 135 000 государственных служащих, в том числе около 40 000 учителей, были уволены или отстранены от должности после того, как правительство прибегло к репрессиям после неудавшегося июльского переворота. Отсутствие источника дохода и обвинения в связи с предполагаемой террористической организацией означают не только финансовые потери, но и общую угрозу остракизма со стороны турецкого общества. Международная Организация Труда осудила задержание этих лиц и заявила, что это было сделано без какого-либо надзора со стороны судебных органов, без надлежащего расследования и без соблюдения «принципа презумпции невиновности», предусмотренного конвенциями МОТ.

Турецкое правительство заявляет, что роспуск Конфедерации профсоюзов рабочих действий (Aksiyon-Is) и связанного с ней профсоюза произошел из-за их связи с движением Гюлена, которое турецкое правительство называет Фетуллахистской террористической организацией (FETÖ) и возлагает на него ответственность за попытку государственного переворота. Правительство утверждает, что «Аксион-Ис» и связанные с ней профсоюзы не подавали никаких заявлений в следственную комиссию, то есть они не использовали все доступные внутренние каналы и средства правовой защиты.

 

Однако в выводах комитета МОТ отмечается, что решение и полномочия по объявлению чрезвычайного положения для роспуска этих союзов были предоставлены Совету министров, тогда как полномочия по принятию решений должны были принадлежать парламенту. Это разрешение позволяло исполнительному органу издавать указы, имеющие силу закона, вместо обычных законодательных процедур парламента. Таким образом, все внутренние каналы для получения правовых поправок в настоящее время истекли.

 

МОТ заявила, что лица, являющиеся членами профсоюзов, связанных с Гюленом, были полностью законными в соответствии со статьей 2 Конвенции № 87. МОТ утверждает, что эти профсоюзы были созданы и действовали на законных основаниях до объявления чрезвычайного положения.Таким образом, наказывать работников просто за членство в профсоюзе без доказательств причастности, конкретных действий или даже знания о том, что они могли иметь возможную связь с предполагаемой террористической организацией, является незаконным. Aksiyon-Is утверждает, что все эти увольнения имели место до проведения каких-либо расследований и в отсутствие надлежащей правовой процедуры. Аксион-Ис утверждает, что ни одному из задержанных не была предоставлена ​​возможность обжаловать решение об их увольнении в нейтральном органе, что является нарушением статьи 8 Конвенции.

Исполнительный совет Международной организации труда (МОТ) Организации Объединенных Наций от 24 марта 2021 года под номером GB.341/INS/13/5/ пришел к выводу, что увольнения, произведенные на основании Уставных указов, и закрытие учреждений в Турции противоречат международным конвенциям № 158 и № 87 и, следовательно, незаконны.

 

Люди просят правительство ПСР Эрдогана исправить это беззаконие. Однако, прошло 10 месяцев, а правительство ПСР не выполнило требований МОТ и не проявило интереса к их выполнению. МОТ необходимо поддержать свое решение и оказать давление на правительство ПСР. Кажется маловероятным, что правительство ПСР выполнит это решение, если его оставить без присмотра.

 

Выполнение решения, принятого Исполнительным советом МОТ, является обязательным как с точки зрения международного права, так и с точки зрения турецкого права. Для того, чтобы решение было полностью выполнено, в следующей петиции приводится подробный план действий по исправлению этого несправедливого решения.

В петиции содержится просьба к МОТ оставить в силе свое решение и принять меры для выполнения решения Совета директоров:

Пожалуйста, найдите минутку, чтобы прочитать петицию и поддержать ее. Подпишите и внесите свой вклад в действия правительственных чиновников МОТ и ПСР.

 

Переведено Elizaveta Rusakova, переведено с The decision of the International Labor Organization (ILO) following the failed 2016 coup in Turkey

 

References

Michael Rubin, (2017), ‘Did Erdogan stage the coup?’,  AEIdeas

David Lepeska, (2020), Th e ‘gift f ro m god’ th at cru sh ed Turkish d emocra cy , Retrieved fro m

http://ahval.co/en–84353

Source URL: Human Rights Watch, https://www.hrw.org/news/2016/07/18/turkey-protect-rights-law-after-coupattempt

أطفال العالم: ما الذي يمكن عمله

هناك ثلاثة مكونات أساسية ضرورية لتعزيز وحماية ورعاية الصحة النفسية للأطفال ، وهي:

 

  • الالتزام بتعزيز القيادة وزيادة الاستثمار ؛
  • التواصل لمعالجة وصمة العار والتواصل مع الشباب ؛
  • العمل على تقليل عوامل الخطر ، وزيادة عوامل الحماية في الأسر والمدارس ، وتعزيز قدرة الحماية الاجتماعية وتحسين البحث في المنطقة.

يعني الالتزام ، بشكل عام ، الحاجة إلى قيادة عالمية أكثر حيوية ، وتطوير نماذج تمويل لسد فجوة الاستثمار ، وإقامة شراكات لتقاسم المعرفة وبناء القدرات ، وجمع البيانات والأدلة ، ورصد وتقييم التقدم. بالإضافة إلى ذلك ، فإنه يستلزم زيادة التمويل. في العديد من البلدان ، تعاني الصحة النفسية من نقص التمويل ، حيث يتم استثمار معظم الميزانية في خدمات الطب النفسي ، مما يترك مبلغًا صغيرًا لوقاية صحة النفسية وتعزيزها. ركزت البلدان على تحديد أهداف ميزانية محددة لقضايا الصحة النفسية في مجال الرعاية الصحية في السنوات الأخيرة، وعادة ما تكون هذه النسبة 5٪ على الأقل في البلدان المنخفضة والمتوسطة الدخل و 10٪ على الأقل في البلدان ذات الدخل المرتفع.

يجب على البلدان زيادة التمويل في كل من التعليم والحماية الاجتماعية. يجب عليهم تحديد أهداف أكثر دقة وتطوير مصادر جديدة ومبتكرة للتمويل، بمشاركة الوكالات الدولية والجهات المانحة ، بما يتماشى مع نهج حقوق الإنسان القائمة على احتياجات الناس.

يمكن أن يؤدي تحسين الاتصال إلى نتائج أفضل، حيث أنه يعالج المفاهيم الخاطئة حول قضايا الصحة النفسية التي تغذي وصمة العار وتمنع الأطفال والمراهقين من التماس الدعم والمشاركة الكاملة في مجتمعاتهم. يجب أن تعمل الحكومات ووسائل الإعلام معًا لإنهاء وصمة العار التي تحيط بالصحة النفسية وتعزيز الرأي أنه من الضروري التحدث عن الصحة النفسية، وهذا من شأنه يزيد إدراك الناس لعلامات الإضطراب وإبلاغ المواطنين بحاجتهم للمساعدة. يعد الاتصال أمرًا بالغ الأهمية لأنه يوفر للشباب وسائل المشاركة الفعالة والهادفة ، أي من خلال الاستثمار في مجموعات الشباب المجتمعية أو المشاركة في إنشاء مبادرات وبرامج تدريب نظير إلى نظير. سيؤدي الاستماع إلى احتياجات الشباب إلى تحسين التدابير التي تهدف إلى مساعدة الأطفال والشباب ومقدمي الرعاية طوال حياتهم.

يجب أن يتعلق العمل بأربعة جوانب رئيسية. الجانب الأول هو دعم أسرة الطفل كشخصية أساسية، حيث يمكن أن تساعد العلاقات المستقرة في المنزل في حماية الأطفال من الضغط السام وتعزيز المرونة والرفاهية العامة. تحتاج برامج الأبوة والأمومة إلى التوسع ، مع التركيز على التعلم الاجتماعي والعاطفي لدعم العائلات والأطفال في تطوير الارتباطات الإيجابية وخلق بيئة منزلية إيجابية. يجب أن يحصل الأطفال الذين يعيشون في ظروف منزلية خطيرة ، بما في ذلك العنف أو الضغط الشديد ، على دعم محدد الهدف. يجب تزويد والديهم بالمعرفة (مثل برامج التدريب ، وتقديم المشورة بشأن الصحة والتغذية ، ونمو الطفل) والموارد مثل الإجازة الوالدية المدفوعة ، ودعم الرضاعة الطبيعية ، ورعاية الأطفال عالية الجودة المتاحة والتي يسهل الوصول إليها ، ومزايا الأطفال. سيؤدي هذا بالتالي إلى تعزيز مشاركة مقدم الرعاية مع أطفالهم طوال طفولتهم ومراهقتهم بالإضافة إلى تعزيز نموهم الاجتماعي والعاطفي والجسدي والمعرفي. يحتاج مقدمو الرعاية إلى تدريب على المهارات لتحسين النتائج التنموية والسلوكية والعائلية لقضايا صحة الأطفال والمراهقين.

ثانيًا ، تعد المدارس جزءًا كبيرًا من حياة الأطفال ، وعلى هذا النحو ، يجب أن تكون واحدة من المؤسسات الرائدة التي تضمن دعم الصحة النفسية. يعتبر العنف والبلطجة والتوتر والضغط من أجل الأداء من العوامل الرئيسية التي تقوض الصحة النفسية. بهذا المعنى ، يجب على المدارس تنفيذ نهج شامل لتعزيز نمو الأطفال ورفاههم. يجب أن يشجعوا مناخًا دافئًا وإيجابيًا يجعل الأطفال يشعرون بالأمان والتواصل ويمكّنهم من التعبير عن آرائهم ، ودعم الطلاب الآخرين في التعبير عن آرائهم ، وطلب المساعدة عند الحاجة. يجب أن توفر تدريبًا منتظمًا على الصحة النفسية والرفاهية النفسية والاجتماعية للمعلمين والموظفين الآخرين وكذلك للأطفال والمراهقين والأسر. يجب على المدارس تعزيز معرفة المعلمين والكفاءات الاجتماعية والعاطفية لمساعدة الأطفال والمراهقين على التعرف على الصحة النفسية وتطوير عادات صحية والتعرف على الطلاب الذين قد يحتاجون إلى دعم إضافي. يجب عليهم ، بالإضافة إلى ذلك ، تزويد موظفي المدرسة بالتدريب الهادف إلى التعرف على الطلاب الانتحاريين ومساعدتهم وفقًا لذلك. يجب أن تقيد برامج منع الانتحار الوطنية الوصول إلى وسائل الانتحار ، وأن تشجع التقارير الإعلامية المسؤولة ، وتحدد المحتوى الضار على وسائل التواصل الاجتماعي وتزيله.

ثالثًا ، يجب تعزيز الأنظمة والقوى العاملة المتعددة لمواجهة تحديات الصحة النفسية. يجب تقديم خدمات الصحة النفسية عبر مختلف القطاعات ومنصات التوصيل ، بما في ذلك التعليم والحماية الاجتماعية والرعاية المجتمعية. يجب اعتماد التدخلات المجتمعية مثل حماية الطفل وإدارة حالات العنف القائم على أساس الجنس بشكل خاص لتحديد ودعم الأطفال المعرضين للخطر الذين يحتاجون إلى رعاية متخصصة. يجب أن تكون المنظمات النسائية المحلية مصدرًا مهمًا للدعم النفسي والاجتماعي للنساء والفتيات ، وخاصة الناجيات من العنف القائم على أساس الجنس. يجب تحسين تدخلات الصحة النفسية والدعم النفسي الاجتماعي بحيث تزود الأطفال بالوسائل والموارد اللازمة للتعامل مع القلق وأشكال الضيق المختلفة. يجب احترام حقوق الطفل في تصميم وتوفير خدمات الصحة النفسية ، مع معاملة مستخدمي الخدمة ليس كمرضى ولكن كأفراد لهم حقوق. يجب أن تكون الرعاية متمحورة حول الشخص وموجهة نحو التعافي.

العامل الرئيسي الرابع للعمل هو تحسين البيانات والأبحاث والأدلة. يشكل نقص البيانات المتعلقة بالصحة النفسية للأطفال والمراهقين ومقدمي الرعاية ، لا سيما في البلدان المنخفضة والمتوسطة الدخل مع معظم المراهقين في العالم ، تحديًا لتطوير السياسات والتخطيط. لذلك يجب على البلدان زيادة ميزانيات البحث لتطبيقها على جميع الأعمار والأعراق ، والتكيف مع الحقائق المحلية ، والتقاط الخبرات المتنوعة. يمكن أن يساعد البحث النوعي في تقليل الفجوات في توليد الأدلة وتوفير حساب قوي لرفاهية الأطفال والمراهقين.

من المهم مراقبة وتقييم الصحة النفسية من خلال مجموعة قائمة على الإجماع من المؤشرات الأساسية حول الصحة النفسية للطفل والمراهق ومقدم الرعاية ، والتي تغطي انتشار حالات الصحة النفسية ، وتوفير الرعاية الصحية النفسية ، ومدى الجهود المبذولة لمعالجة قضايا حماية الأطفال والمراهقين المعرضين للخطر. يجب أن يهدف البحث إلى فهم الاحتياجات المختلفة والتحقيق في العوامل التي توقف أو تسرع تنفيذ السياسة والتدخل. ستزود الأبحاث المتزايدة الحكومات بنظرة ثاقبة في مسألة الصحة النفسية ، وتحويل الأفكار إلى أفعال.

 

UNICEF

ترجمها Zinat Asadova من World Children: What can be done

Summarize by Elizaveta Rusakova from A FRAMEWORK FOR ACTION of The State of the World’s Children 2021

 

ENFANTS DU MONDE: Ce qui peut-être fait


Il existe trois dimensions nécessaires afin de promouvoir et protéger la santé mentale des enfants, notamment:

 

  • S’engager dans l’amélioration de la direction et dans l’accroissement de l’investissement;
  • Communiquer afin de minimiser la stigmatisation et coopérer avec les jeunes;
  • Agir afin de minimiser les facteurs de risques, maximiser les facteurs protecteurs dans les familles et les écoles, renforcer la protection sociale et améliorer la recherche dans le domaine.

 

L’engagement, globalement, implique le besoin de davantage de direction globale, de développer des modèles financiers afin de combler le manque d’investissements et de partenariats afin de partager ses connaissances et renforcer les capacités de chacun, collecter du data, surveiller et évaluer le progrès. Cela implique une augmentation de financement. Dans de nombreux pays, la santé mentale est sous-financée, puisque la majorité du budget est investi dans les services psychiatriques, laissant un montant minime pour la prévention et l’amélioration de la santé mentale. Ces dernières années, de nombreux pays ont fixé une cible budgétaire pour les problèmes de santé mentale dans le secteur de la santé. Cette cible est en moyenne d’au moins 5% dans les pays à bas et moyen revenus et d’au moins 10% dans les pays à haut revenu.

 

Les nations se doivent d’augmenter le financement autant dans le secteur éducatif que dans la sécurité sociale. Elles devraient définir des cibles plus précises et développer des sources innovantes de financement, ainsi que inclure les agences et donneurs internationaux, conformément aux approches des droits de l’hommes, axé sur les besoins des individus.

Une meilleure communication peut apporter des résultats de meilleure qualité. En effet, elle peut participer à la lutte contre les idées conçues sur les problèmes de santé mentale qui alimentent la stigmatisation et empêche les enfants et adolescents de demander de l’aide et de participer pleinement dans leurs communautés. Les gouvernements et les médias doivent coopérer afin de radier la stigmatisation autour de la santé mentale et pour promouvoir la vision qu’il est absolument primordial de parler de la santé mentale. Ceci pourrait permettre aux individus de reconnaître plus facilement les signes de détresse et savoir comment guider ceux dans le besoin pour obtenir de l’aide. La communication est cruciale puisqu’ elle fournit les outils pour une coopération active et pertinente avec les jeunes, notamment via l’investissement dans les groupes communautaires ou dans la co-création de programmes de formations. Être attentif aux besoins des jeunes va permettre l’amélioration des mesures axées sur l’aide aux enfants, jeunes gens et parents.

 

L’action requise doit concerner quatre aspects essentiels. Le premier aspect est de supporter la famille de l’enfant comme étant sa fondation principale. Des relations stables à la maison peuvent aider la protection de l’enfant vis-à-vis du stress toxique et promouvoir la résilience et le bien-être global. Les programmes d’éducation parentale se doivent d’être augmenter et cibler l’apprentissage émotionnel et social afin de soutenir les familles et les enfants vers le développement d’un attachement positif et la création d’un environnement familial positif. Les enfants vivant dans de mauvaises conditions familiales, telles que dans la violence ou dans du stress sévère, se doivent d’accéder à un soutien ciblé. Leur parents respectifs doivent être fournis avec les connaissances (tels que les programmes de formation, une orientation sur la santé, la nutrition et le développement de l’enfant) et les ressources telles que le congé parental, le soutien dans l’allaitement, une garderie de qualité et accessible, et des allocations familiales. En retour, ces ressources vont grandement améliorer l’engagement du parent avec son enfant durant l’enfance et l’adolescence ainsi que permettre leur développement social, émotionnel, physique et cognitif.

 

Les responsables parentaux ont besoin d’acquérir des compétences afin de participer à l’amélioration des aboutissements, développement, comportement et familial pour les problèmes de santé des enfants et adolescents.

Secondement, les écoles sont une partie intégrante de la vie des enfants, et en tant que telles, doivent être à la tête des institutions assurant la protection de la santé mentale. La violence, le harcèlement, le stress et la pression lié à la performance sont les principaux obstacles à une bonne santé mentale. Pour cette raison, les écoles doivent mettre en œuvre une approche holistique pour participer au développement et bien-être de l’enfant. Elles se doivent de promouvoir un climat positif sécurisant qui lie les enfants et les aide à exprimer leurs opinions, à soutenir les autres élèves dans leurs expressions, et à demander de l’aide si nécessaire. Elles doivent offrir des formations régulières sur la santé mentale et le bien-être psycho-social pour les enseignants et le personnel ainsi que pour les enfants, adolescents et familles. Les écoles doivent renforcer la compréhension et les compétences socio-émotionnelles des enseignants afin d’aider les enfants et adolescents dans leur apprentissage sur la santé mentale, le développement d’habitudes saines, et la reconnaissance des élèves nécessitant un support additionnel. De plus, elles doivent offrir des formations permettant au corps enseignant d’identifier les élèves suicidaires et de les aider de manière appropriée. Les programmes de preventions sur le suicides doivent minimiser l’accès aux outils de suicide, encourager une couverture mediatique responsable, et identifier et supprimer le contenu naucif sur les reseaux.

Troisièmement, nombreux systèmes et corps de main d’œuvre doivent être renforcés pour répondre aux challenges de santé mentale. Les services de santé mentale  doivent être fournis dans l’ensemble de différents secteurs de services tels que l’éducation, la protection sociale et les services communautaires. Les interventions communautaires telles que la protection de l’enfant et la gestion des cas de violence genrée doivent être mises en place afin d’identifier et soutenir les enfants à risques nécessitant des soins particuliers. Les associations de femmes locales devraient être une source cruciale de soutien psychosocial pour les femmes et les filles, surtout les victimes de violence genrée. Les interventions MHPSS devraient être revalorisées avec les ressources et moyens nécessaires pour gérer l’anxiété et autres formes sévères de détresse. Les droits des enfants doivent être respectés dans le design et l’implémentation de services de santé mentale, avec les utilisateurs traités non comme patients mais comme individus ayant des droits. Les soins devraient être axés autour de la personne et de son rétablissement.

Le quatrième facteur clé pour agir est l’amélioration des données, de la recherche et des faits. Le manque de données sur la santé mentale des enfants, adolescents, et responsables parentaux, particulièrement dans les pays à moyen et bas revenus qui est peuplée par la plus grande proportion d’adolescents dans le monde, est un obstacle au développement de réforme. Les pays se doivent d’augmenter leurs budgets de recherche appliquée à tout âge et ethnies, s’adaptant aux réalités locales, et capturant diverses expériences. La recherche qualitative peut aider à réduire le manque de données et fournir un compte-rendu solide sur le bien être des enfants et des adolescents.

Il est crucial de surveiller et évaluer la santé mentale à travers un ensemble d’indicateurs clés consensuel sur la santé mentale de l’enfant, de l’adolescent, et du responsable parental, qui inclut l’omniprésence des troubles de santé mentale, les services de santé mentale, et l’étendue des efforts déployés afin de protéger les enfants et adolescents à risque. La recherche devrait avoir comme but la compréhension des besoins divers et l’investigation des facteurs qui accélère ou ralentit l’implémentation des réformes. Une augmentation du taux de recherche pourrait offrir aux gouvernements un aperçu sur les problèmes de santé mentale et la transformation des idées en action.

 

Summarize by Elizaveta Rusakova from A FRAMEWORK FOR ACTION of The State of the World’s Children 2021

Translated by Maya Shaw from [World Children: What can be done]

 

PRINCIPALES DESAFÍOS DE LA EDUCACIÓN PRIMARIA Y SECUNDARIA EN RUSIA

La Federación Rusa es un estado relativamente nuevo. Se formó hace 30 años después de la disolución de la Unión Soviética. Rusia tiene un trasfondo histórico, social y cultural único, con una mezcla imperialista, una influencia soviética y 30 años de historia contemporánea. Todos estos períodos han impactado significativamente el sistema educativo. Ha habido numerosos intentos de reformar el sistema educativo después de la disolución de la Unión Soviética. Algunas de las más significativas fueron las innovaciones de la ley federal “Sobre la educación” de 1992, incluida la posibilidad de escuelas privadas, nuevos libros de texto y autonomía financiera escolar (Dashchinskaya, 1997); la firma en 2003 de la Declaración de Bolonia que marcó el comienzo de un espacio educativo europeo unificado en algunas instituciones rusas; y la introducción de pruebas estandarizadas nacionales, que son obligatorias desde 2009 (Tsyrlina-Spady, 2016).

Según un experto en educación, se han producido cambios fundamentales con las reformas de 2009-2010 y la emisión de una nueva directiva de ley (Sobre la educación en la Federación Rusa, 2012). Las reformas cruciales incluyeron el financiamiento de escuelas por estudiante, nuevas pruebas estandarizadas para graduados escolares y estudiantes universitarios de primer año, priorización de la proximidad escolar en el proceso de admisión, creación y sostenibilidad de entornos escolares seguros, promoción de la educación inclusiva y terminación gradual de instituciones educativas especializadas.

Los cambios exitosos incluyen la inversión constante en educación, la creación de un sistema nacional de evaluación y la inclusión de los puntajes obtenidos como principales indicadores para la admisión a la universidad (brindar igualdad de acceso a la universidad para todos los adolescentes, incluidas las familias de bajos ingresos y las personas de regiones distantes), cobertura casi universal de la educación preescolar y financiamiento per cápita. Estos cambios han permitido que los estudiantes rusos superen los resultados de Trends in International Mathematics and Science Study (TIMSS) de 2019, que, al publicarse, mostró que Rusia lideraba la clasificación después de las economías de Asia oriental (Shmis, 2021). No obstante, el propósito de este artículo es arrojar luz sobre algunos de los problemas más apremiantes dentro del sector educativo ruso.

 

Desafíos de la educación inclusiva

Existen varios tipos de desafíos que impiden el cumplimiento de la educación inclusiva. En primer lugar, no hay suficientes especialistas que posean las habilidades y la experiencia necesarias para trabajar con niños con necesidades especiales. Un estudio realizado en la región federal de los Urales destacó que alrededor del 60% de los encuestados notaron la ausencia de personal altamente especializado (psicólogos, pedagogos sociales, tutores, etc.), especialmente en las escuelas de pueblos pequeños y áreas rurales (Grunt, 2019). En segundo lugar, no hay suficiente material. Si bien la mayoría de las escuelas inclusivas hoy en día cuentan con ascensores, rampas, puertas ensanchadas, letreros en Braille y acompañamiento sonoro, falta material educativo y metodológico para la enseñanza de niños con necesidades especiales (Mironova, Smolina, Novgorodtseva 2019). En tercer lugar, la burocracia en torno a la educación es particularmente onerosa en lo que respecta a la educación inclusiva. La distribución de poderes y responsabilidades entre profesores, tutores, psicólogos o trabajadores sociales puede suponer barreras para llegar a acuerdos. Finalmente, existe una gran brecha en la comunicación, colaboración e interacción adecuada entre maestros y padres, entre niños con y sin necesidades especiales de salud. Los conflictos de valores se hacen evidentes cuando las clases se mezclan con niños discapacitados y, desafortunadamente, los actores involucrados en las actividades educativas no siempre están dispuestos a comprender los cambios que se han producido en los últimos años.

 

Un declive en el prestigio de los colegios vocacionales y técnicos

La tendencia generalizada de obtener un título de educación superior es sin duda beneficiosa para la sociedad; sin embargo, cada moneda tiene dos caras. En el caso de la Federación Rusa, esta tendencia ha provocado la sobresaturación del mercado laboral con especialistas con educación superior. Esto, a su vez, ha disminuido el prestigio de los colegios vocacionales y técnicos y ha resultado en la falta de especialistas técnicos o trabajadores con formación vocacional secundaria (Ivanova, 2016). Rusia tiene una de las tasas de titulación terciaria más altas entre los miembros de la OCDE, como se ilustra en el Gráfico 1 a continuación (OCDE, 2019). A pesar de los niveles decrecientes del prestigio de los estudios vocacionales, los programas vocacionales todavía están relativamente más extendidos que en otros países de la OCDE.

Fuente: OECD. (2019). Education at a Glance 2019: Country note. OECD.

Incremento de la inversión ante los nuevos retos del sistema educativo

Para aumentar la calidad de la educación rusa, se necesitan nuevas inversiones. Rusia ofrece una gran infraestructura digital, por lo que la digitalización y la creación de plataformas educativas personalizadas es solo una cuestión de inversión adicional y esfuerzos de colaboración. Es crucial adaptarse a las modalidades de enseñanza cambiantes, como los regímenes híbridos y en línea, durante la pandemia de COVID-19. La introducción de métodos únicos de enseñanza y aprendizaje aumentará la motivación y el compromiso de los estudiantes en el proceso.

 

Enseñanza del desarrollo de habilidades para la vida real

Después de la participación de estudiantes rusos en la evaluación PISA de habilidades de resolución colaborativa de problemas (2015), se observó la brecha negativa más significativa entre los resultados en matemáticas, ciencias y lectura (pruebas básicas de PISA) y la capacidad de los estudiantes para resolver problemas de forma colaborativa. (Shmis, 2021). Como es una de las habilidades modernas vitales, las nuevas reformas deben adaptarse para introducir nuevos aspectos del trabajo colaborativo en las escuelas y convertirlas en un centro para obtener nuevos conocimientos y dominar las habilidades necesarias para el mundo moderno.

 

By Elizaveta Rusakova

Translated by Olga Ruiz Pilato from [MAIN CHALLENGES OF PRIMARY AND SECONDARY EDUCATION IN RUSSIA]

 

Fuentes:

  • OECD. (2019). Education at a Glance 2019: Country note. OECD.
  • Ivanova, S. A. (2016). VIII International Student Scientific Conference «Student scientific forum». In Problems of Modern Russian Education. Retrieved from https://scienceforum.ru/2016/article/2016018497.
  • Grunt, E. V. (2019). Inclusive education in modern Russian schools: Regional aspect.
  • Tsyrlina-Spady, T. (2016). Modern Russian Reforms in Education: Challenges for the Future. Seattle Pacific University. Retrieved from https://jsis.washington.edu/ellisoncenter/wp-content/uploads/sites/13/2016/08/pdf-tsyrlina-spady.pdf 
  • Shmis, T. S. E. S. (2021, May 10). The Pandemic Poses a Threat to Academic Progress of Russian School Students. World Bank. https://www.worldbank.org/en/news/opinion/2021/05/10/the-pandemic-poses-a-threat-to-academic-progress-of-russian-school-students
  • Mironova, M. V., Smolina, N. S., & Novgorodtseva, A. N. (2019). Inclusive education at school: contradictions and problems of organizing an accessible environment (for example, schools in the Russian Federation).
  • Programme for International Student Assessment. Retrieved from http://www.oecd.org/edu/pisa
  • Vasiliev, I. А. (2013). Quality of the school education: subjective view on the education process. Sociological Journal, (4).
  • Gohberg, L. М., Zabaturina, I. Yu., Kovalava, G. G., Kovaleva, N. V., Kuznetsova, V. I., Ozerova, О. К., & Shuvalova, О. R. (2013). Education in Numbers 2013: brief articles guide. М.: National Research University “Higher School of Economics”, 17.

 

Fëmijët e Botës: Çfarë mund të bëhet?

Ekzistojnë tre komponentë kryesorë të nevojshëm për të promovuar dhe mbrojtur shëndetin mendor të fëmijëve, konkretisht:

– Angazhimi për të forcuar lidershipin dhe rritjen e investimeve;
– Komunikimi për të trajtuar stigmën dhe për t’u angazhuar me të rinjtë;
– Veprimi për minimizimin e faktorëve të rrezikut, maksimizimin e faktorëve mbrojtës në familje dhe shkolla, forcimin e kapaciteteve të mbrojtjes sociale dhe përmirësimin e kërkimit në zonë.

Përkushtimi, në aspektin e gjerë, nënkupton nevojën për një udhëheqje globale më jetike, zhvillimin e modeleve të financimit për të kapërcyer hendekun e investimeve dhe partneritete për të shkëmbyer njohuri dhe për të ndërtuar kapacitete, për të mbledhur të dhëna dhe dëshmi, për të monitoruar dhe vlerësuar progresin. Për më tepër, kjo përfshin rritjen e fondeve. Në shumë vende, shëndeti mendor është i pafinancuar, pasi pjesa më e madhe e buxhetit është investuar në shërbimet psikiatrike, duke i lënë një sasi të vogël parandalimit dhe promovimit të shëndetit mendor. Vendet janë fokusuar në përcaktimin e objektivave specifike buxhetore për çështjet e shëndetit mendor brenda sferës së kujdesit shëndetësor në vitet e fundit. Këto janë zakonisht të paktën 5% në vendet me të ardhura të ulëta dhe të mesme (LMICs) dhe të paktën 10% në vendet me të ardhura më të larta.

Vendet duhet të rrisin fondet si në arsim ashtu edhe për mbrojtjen sociale. Ata duhet të përcaktojnë objektiva më të sakta dhe të zhvillojnë burime të reja dhe novatore financimi dhe fondesh, duke përfshirë agjencitë ndërkombëtare dhe donatorët, në përputhje me qasjet e të drejtave të njeriut bazuar në nevojat e njerëzve.

Përmirësimi i komunikimit mund të çojë në rezultate më të mira. Ai trajton keqkuptimet rreth çështjeve të shëndetit mendor, që nxisin stigmën dhe parandalojnë fëmijët dhe adoleshentët të kërkojnë mbështetje dhe të marrin pjesë plotësisht në komunitetet e tyre. Qeveritë dhe mediat duhet të punojnë së bashku për t’i dhënë fund stigmës rreth shëndetit mendor dhe të promovojnë pikëpamjen se është thelbësore të flasim për shëndetin mendor.

Kjo do të rriste njohuritë e njerëzve për shenjat e stresit dhe do të informonte qytetarët për të kërkuar ndihmë. Komunikimi është kritik, pasi u siguron të rinjve mjetet për angazhim aktiv dhe kuptimplotë, nëpërmjet investimit në grupet rinore të komunitetit ose bashkë-krijimit të nismave dhe programeve të trajnimit. Dëgjimi i nevojave të të rinjve do të përmirësojë masat që synojnë të ndihmojnë fëmijët, të rinjtë dhe kujdestarët gjatë gjithë jetës së tyre.

Veprimi duhet të përfshijë katër aspekte kryesore. Aspekti i parë është të mbështesë familjen e një fëmije si figurën e tij themelore. Marrëdhëniet e qëndrueshme në shtëpi mund të ndihmojnë në mbrojtjen e fëmijëve kundër stresit toksik dhe promovojnë elasticitetin dhe mirëqenien e përgjithshme. Programet e prindërimit duhet të rriten, duke u fokusuar në Mësimin Social dhe Emocional (SEL) për të mbështetur familjet dhe fëmijët në zhvillimin e lidhjeve pozitive dhe krijimin e një mjedisi pozitiv në shtëpi. Fëmijët që jetojnë në kushte të rënda shtëpiake, duke përfshirë dhunën ose stresin e rëndë, duhet të kenë mbështetje specifike. Prindërve të tyre duhet t’u sigurohen njohuri (të tilla si programe trajnimi, këshillim për shëndetin, ushqimin dhe zhvillimin e fëmijës) dhe burime të tilla si leja prindërore me pagesë, mbështetje për ushqyerjen me gji, kujdes të cilësisë së lartë në dispozicion dhe të aksesueshëm për fëmijët dhe përfitime për fëmijë. Kjo rrjedhimisht do të rrisë angazhimin e kujdestarit me fëmijët e tyre gjatë gjithë fëmijërisë dhe adoleshencës së tyre, si dhe do të nxisë zhvillimin e tyre social, emocional, fizik dhe njohës. Kujdestarët kanë nevojë për trajnime aftësish për të përmirësuar rezultatet zhvillimore, rezultatet e sjelljes dhe ato familjare, për problemet shëndetësore të fëmijëve dhe adoleshentëve.

Së dyti, shkollat ​​janë një pjesë e rëndësishme e jetës së fëmijëve dhe si e tillë, duhet të jenë një nga institucionet kryesore që sigurojnë mbështetjen e shëndetit mendor. Dhuna, ngacmimi, stresi dhe presioni për të performuar janë dëmtuesit kryesorë të shëndetit mendor. Në këtë kuptim, shkollat ​​duhet të zbatojnë një qasje holistike për të rritur zhvillimin dhe mirëqenien e fëmijëve. Ato duhet të inkurajojnë një klimë të ngrohtë dhe pozitive që i bën fëmijët të ndihen të sigurt dhe të lidhur dhe t’i fuqizojë ata të shprehin mendimet e tyre, të mbështesin studentët e tjerë në shprehjen e tyre dhe të kërkojnë ndihmë kur është e nevojshme.

Shkollat duhet të sigurojnë trajnime të rregullta për shëndetin mendor dhe mirëqenien psikosociale për mësuesit dhe personelin, si dhe për fëmijët, adoleshentët dhe familjet. Ato duhet të forcojnë më tej njohuritë dhe kompetencat socio-emocionale të mësuesve, në mënyrë që të ndihmojnë fëmijët dhe adoleshentët të mësojnë për shëndetin mendor, të zhvillojnë zakone të shëndetshme dhe të njohin nxënësit që mund të kenë nevojë për mbështetje shtesë. Përveç kësaj, ata duhet t’i ofrojnë stafit të shkollës trajnime që synojnë identifikimin e nxënësve me tendenca të vetëvrasjes dhe t’i ndihmojnë ata në përputhje me rrethanat. Programet kombëtare të parandalimit të vetëvrasjeve duhet të kufizojnë aksesin në mjetet e vetëvrasjes, të inkurajojnë raportimin e përgjegjshëm të medias dhe të identifikojnë dhe heqin përmbajtjen e dëmshme në mediat sociale.

Së treti, sistemet dhe forcat e shumta të punës duhet të forcohen për të adresuar sfidat e shëndetit mendor. Shërbimet e shëndetit mendor duhet të ofrohen nëpër sektorë dhe platforma të ndryshme, duke përfshirë arsimin, mbrojtjen sociale dhe kujdesin në komunitet. Ndërhyrjet e bazuara në komunitet si mbrojtja e fëmijëve dhe menaxhimi i rasteve të dhunës me bazë gjinore duhet të miratohen veçanërisht për të identifikuar dhe mbështetur fëmijët në rrezik, që kërkojnë kujdes të specializuar. Organizatat lokale të grave duhet të jenë një burim thelbësor i mbështetjes psikosociale për gratë dhe vajzat, veçanërisht për të mbijetuarat e dhunës me bazë gjinore. Ndërhyrjet e MHPSS duhet të përmirësohen në mënyrë që t’u ofrojnë fëmijëve mjetet dhe burimet e nevojshme për të përballuar ankthin dhe format e rënda të shqetësimit. Të drejtat e fëmijëve duhet të respektohen në hartimin dhe ofrimin e shërbimeve të shëndetit mendor, ku përdoruesit e shërbimeve nuk trajtohen si pacientë, por si individë me të drejta. Kujdesi duhet të jetë i përqendruar te personi dhe i orientuar drejt rimëkëmbjes.

Faktori i katërt kyç për veprim është përmirësimi i të dhënave, hulumtimit dhe provave. Mungesa e të dhënave për shëndetin mendor të fëmijëve, adoleshentëve dhe kujdestarëve, veçanërisht në LMIC-të me shumicën e adoleshentëve të botës, përbën një sfidë për zhvillimin dhe planifikimin e politikave. Kështu, vendet duhet të rrisin buxhetet e kërkimit për të gjitha moshat dhe etnitë, që të përshtaten me realitetet lokale dhe të kapin përvoja të ndryshme. Hulumtimi cilësor mund të ndihmojë në zvogëlimin e boshllëqeve, në gjenerimin e provave dhe të sigurojë një përshkrim solid të mirëqenies së fëmijëve dhe adoleshentëve.

Është thelbësore të monitorohet dhe vlerësohet shëndeti mendor nëpërmjet një grupi treguesish thelbësorë, të përcaktuar me konsensus rreth shëndetit mendor të fëmijës, adoleshentit dhe kujdestarit, duke mbuluar prevalencën e kushteve të shëndetit mendor, ofrimin e kujdesit shëndetësor mendor dhe shtrirjen e përpjekjeve për të adresuar çështjet që mbrojnë fëmijët dhe adoleshentët në rrezik. Hulumtimi duhet të synojë të kuptojë nevojat e ndryshme dhe të hetojë faktorët që ndalojnë ose përshpejtojnë zbatimin e politikave. Rritja e kërkimit do t’u siguronte qeverive njohuri mbi çështjen e shëndetit mendor, duke i kthyer idetë në veprim.

 

Summarize by Elizaveta Rusakova from A FRAMEWORK FOR ACTION of The State of the World’s Children 2021

Translated by Xhina Cekani from [World Children: What can be done]

 

MAIN CHALLENGES OF PRIMARY AND SECONDARY EDUCATION IN RUSSIA

The Russian Federation itself is a relatively new state. It was shaped 30 years ago after the Soviet Union’s dissolution. Russia has a unique historical, social, and cultural background, with a mix between imperialism, soviet influence, and 30 years of modern history. All these different periods have had an impact on the educational system. There were numerous attempts to reform the education system after the dissolution of the Soviet Union. Some of the most significant ones were the 1992 federal law “On Education” innovations, including the possibility of private schools, new textbooks, and school financial autonomy (Dashchinskaya, 1997); the 2003 signing of the Bologna Declaration marking the beginning of a unified European educational space in some Russian institutions; and the introduction of national standardized testing, which has been mandatory since 2009 (Tsyrlina-Spady, 2016).

According to an education expert, fundamental changes have come up with the 2009-2010 reforms and the issue of a new law directive (On Education in the Russian Federation, 2012). Crucial reforms included funding schools per student, new standardized tests for school graduates and college freshmen, prioritization of school proximity in the admission process, creation and sustainability of safe school environments, promotion of inclusive education, and gradual termination of specialized educational institutions.

Photo by Oleksandr P: https://www.pexels.com/photo/boy-looking-on-a-tidied-desk-2781814/ 

Such successful changes as a consistent investment in education, creation of a national assessment system and the inclusion of obtained scores as main indicators for university admission (providing equal access to universities for all adolescents, including lower-income families and people from distant regions), almost universal coverage of pre-school education, and per capita funding. These changes have allowed Russian students to exceed in results of Trends in International Mathematics and Science Study (TIMSS) for 2019, which, upon publishing, showed Russia leading the rankings after the East Asian economies (Shmis, 2021). Nevertheless, the purpose of this article is to shed light on some of the most pressing issues within the Russian educational sector.

Inclusive education challenges

There are several types of challenges impeding the fulfillment of inclusive education. Firstly, there are insufficient specialists who possess the necessary skills and expertise to work with children with special needs. A study conducted in the Ural Federal region highlighted that around 60% of respondents noted the absence of highly specialized staff (psychologists, social pedagogues, tutors, etc.), especially in schools in small towns and rural areas (Grunt, 2019). Secondly, there is not enough material. Although most inclusive schools nowadays have elevators, ramps, widened doorways, Braille signs, and sound accompaniment, there is a lack of educational and methodological materials for teaching children with special needs (Mironova, Smolina, Novgorodtseva 2019). Thirdly, the bureaucracy around education is particularly burdensome regarding inclusive education. The distribution of power and responsibilities between teachers, tutors, psychologists, or social workers can pose barriers to reaching agreements. Finally, there is a huge gap in communication, collaboration, and proper interaction between teachers and parents, between children with and without special health needs. Value conflicts become apparent when the classes are mixed with disabled children and. Unfortunately, the actors involved in educational activities are not always willing to comprehend the changes that have occurred in the past few years.

A decline in the prestige of vocational and technical colleges

The widespread trend of obtaining a higher education diploma is undoubtedly beneficial for society; however, every coin has two sides. In the case of the Russian Federation, this trend has brought about the oversaturation of the labor market with specialists with higher education. This has, in turn, decreased the prestige of vocational and technical colleges and has resulted in the lack of technical specialists or workers with secondary vocational training (Ivanova, 2016). Russia has one of the highest tertiary attainment rates among the OECD members, as illustrated in Graph 1 below (OECD, 2019). Despite the declining levels of the prestige of vocational studies, vocational programs are still relatively more widespread than in other OECD countries.

Resource: OECD. (2019). Education at a Glance 2019: Country note. OECD.

Increase in investment resulting from the new challenges in the educational system

To increase the quality of Russian education, new investment is necessary. Russia offers great digital infrastructure, so the digitalization and creation of tailored educational platforms is just a matter of extra investment and collaborative efforts. It is crucial to adapt to changing teaching modalities such as hybrid and online regimes during the COVID-19 pandemic. Introducing unique teaching and learning methods will increase students’ motivation and engagement in the process.

Teaching real-life skills development

After the participation by Russian students in the PISA assessment of collaborative problem-solving skills (2015), the most significant negative gap was noted between results in mathematics, science, and reading (core PISA tests) and the students’ ability to solve problems collaboratively (Shmis, 2021). As it is one of the vital modern skills, new reforms should be adapted to introduce new aspects of collaborative work in schools and make them a center of obtaining new knowledge and mastering skills necessary for the modern world.

By Elizaveta Rusakova

Resources:

Дети мира: Что можно сделать?


Есть три основных компонента, которые необходимы для укрепления, защиты и заботы о психическом здоровье детей:

– Обязательство со стороны лиц, принимающих решения, укреплять лидерство и увеличивать инвестиции в этой сфере;

– Повышение коммуникации для борьбы со стигмой и взаимодействия с молодежью;

– Действия по минимизации факторов риска, максимизации факторов защиты в семьях и школах, усиление потенциала социальной защиты и улучшение исследований в этой области.

 

Обязательство в более широком смысле подразумевает необходимость более сильного глобального лидерства, разработки моделей финансирования для преодоления дефицита инвестиций и партнерских отношений для обмена знаниями и наращивания потенциала, сбора данных и фактических данных, мониторинга и оценки прогресса.

Обязательство должно также подразумевать увеличение финансирования. Психическое здоровье недофинансируется во многих странах: большая часть расходов идет на психиатрические услуги, и очень мало – на профилактику или укрепление психического здоровья. В последние годы основное внимание уделялось установлению конкретных целей в отношении психического здоровья в бюджетах на здравоохранение, как правило, не менее 5 % в странах с низким и средним уровнем дохода, и не менее 10 % – в странах с высоким уровнем дохода.

Инвестиции должны осуществляться во всех секторах, в том числе образования и социальной защиты. Необходимо установить четкие цели, определить новые и инновационные источники финансирования и инвестиций, международные агентства и доноры должны вкладывать средства в удовлетворение потребностей в области охраны психического здоровья. Инвестиции должны направляться на подходы, основанным на правах человека, учитывать потребности людей и соответствовать международным документам по правам человека.

Действия по усилению коммуникации должны бороться с неправильными представлениями о психическом здоровье, которые подпитывают стигматизацию и мешают детям искать поддержки и полноценно участвовать в жизни своих семей, школ и сообществ. Правительствам и средствам массовой информации следует работать над преодолением стигмы, распространяя идею о том, что «говорить о психическом здоровье не просто можно, а нужно», обучая распознавать признаки дистресса и информировать о том, как обращаться за помощью.

Еще одним важным аспектом коммуникации является предоставление молодым людям средств для активного и значимого участия. Некоторыми способами могут быть инвестиции в общественные молодежные группы, совместное создание инициатив по принципу «равный-равному» и обучающих программ. Прислушиваясь к молодым людям, мы сможем лучше отражать меняющиеся потребности и проблемы детей, молодых людей и лиц, осуществляющих уход за ними, на протяжении всей их жизни.

 

Последняя часть решения должна работать с четырьмя основными составляющими. Во-первых, семья как фундаментальная фигура в жизни ребенка нуждается в поддержке. Стабильные отношения дома могут помочь защитить детей от токсического стресса и способствовать устойчивости и общему благополучию. Необходимо расширить масштабы программ для родителей, уделяя особое внимание социальному и эмоциональному обучению, чтобы помочь семьям и детям развить позитивные привязанности и создать благоприятную домашнюю обстановку. Адресная поддержка должна быть рассчитана на детей, подвергающихся особому риску (насилие и токсический стресс в семье). Родителей следует поддерживать и снабжать знаниями (например, программами обучения, консультированием по вопросам здоровья, питания и развития ребенка), а также ресурсами, такими как оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком, поддержка грудного вскармливания, доступный высококачественный уход за детьми и предоставление детских пособий. Это поможет позитивно взаимодействовать со своими детьми на протяжении всей жизни ребенка и подростка, чтобы способствовать их социальному, эмоциональному, физическому и когнитивному развитию. Лицам, осуществляющие уход, нужно обучаться навыкам для успешного развития, поведения и семьи в отношении проблем со здоровьем детей и подростков.

Во-вторых, школа является большой частью жизни детей, и она должна быть одним из основных учреждений, обеспечивающих поддержку психического здоровья. Насилие, запугивание, чрезмерное давление с целью достижения лучших результатов — главные факторы, подрывающие психическое здоровье. Необходимо применять системный подход и переходить от фокуса только лишь на учебной программе к рассмотрению всех каналов, через которые школа влияет на развитие и благополучие детей.

Школы должны стремиться к созданию позитивной и приятной атмосферы, в которой дети чувствуют себя в безопасности и на связи, что дает им возможность выражать свое мнение, поддерживать других учащихся и обращаться за помощью, когда они в ней нуждаются. Они должны проводить регулярные тренинги по психическому здоровью и психосоциальному благополучию для учителей и другого персонала, а также для детей, подростков и семей. Необходимо укреплять знания и социально-эмоциональные компетенции учителей, чтобы помочь детям и подросткам узнать о психическом здоровье и выработать здоровые привычки, а также выявить учащихся, нуждающихся в дополнительной поддержке. Школьные служащие должны пройти дополнительное обучение, чтобы уметь выявлять детей, подверженных риску суицида, и оказывать им помощь. Кроме того, национальные программы по предотвращению самоубийств должны ограничить возможность совершения самоубийства, поощрять освещение этой проблемы в СМИ, а также выявлять и ликвидировать вредоносный контент в социальных сетях.

 

В-третьих, необходимо укрепить многочисленные социальные системы и воспитать кадры для решения проблем психического здоровья. Забота о психическом здоровье должна осуществляться в различных секторах и на разных платформах, включая образование, социальную защиту и органы местной власти. Помощь на уровне сообщества, такая как защита детей и отслеживание случаев гендерного насилия, должны поощряться, в частности, для выявления и поддержки детей из групп риска, которым требуется специализированный уход. Местные женские организации должны быть важнейшим источником психосоциальной поддержки женщин и девочек, особенно переживших гендерное насилие. Права ребенка должны соблюдаться при разработке и предоставлении услуг по охране психического здоровья, при этом пользователи услуг должны рассматриваться не как пациенты, а как лица, обладающие правами. Уход должен быть ориентирован на человека и на выздоровление.

 

Четвертый ключевой фактор — улучшение информации, исследований и данных. Отсутствие данных о психическом здоровье детей, подростков и лиц, осуществляющих уход за ними, особенно в странах с низким уровнем дохода, где проживает большинство подростков в мире, затрудняет разработку и планирование программ. Необходимы большие инвестиции в исследования детей и подростков, которые должны быть универсально применимы к разным культурам, адаптироваться к местным реалиям и способны отражать различный опыт и реалии подростков в разных странах. Качественные исследования могут помочь устранить критические пробелы в сборе фактических данных и предоставить надежный отчет о благополучии детей и подростков.

 

Постоянный мониторинг и оценка психического здоровья имеют решающее значение: для этого необходим согласованный набор основных показателей психического здоровья детей, подростков и лиц, обеспечивающих уход, включая распространенность психических заболеваний, оказание психиатрической помощи и масштабы усилий по содействию решению проблем психического здоровья и для защиты детей и подростков из групп риска. Исследования также должны быть сосредоточены на понимании условий на местах для определения факторов, препятствующих или ускоряющих реализацию политики и вмешательств, по этой причине необходимы более масштабные инвестиции в практическую науку. Выводы, полученные в результате таких исследований, имеют решающее значение для превращения идей в действия.

 

Summarize by Elizaveta Rusakova from A FRAMEWORK FOR ACTION of The State of the World’s Children 2021

 

Niños Del Mundo: ¿Qué se puede hacer?

Capítulo 6

¿Qué se puede hacer?

 

Los tres componentes principales necesarios para promover, proteger y cuidar la salud mental de los niños son los siguientes:

 

  1. Comprometerse a fortalecer el liderazgo y aumentar la inversión;
  2. Utilizar vías de comunicación para abordar el estigma y comprometerse con los jóvenes;
  3. Actuar para minimizar los factores de riesgo, maximizar los factores de protección en las familias y escuelas, fortalecer la capacidad de protección social y mejorar la investigación en el área.

 

El compromiso, en términos generales, implica la necesidad de un liderazgo global más vital, el desarrollo de modelos de financiamiento para cerrar la brecha de inversión y asociaciones para compartir conocimientos y desarrollar capacidades, recopilar datos y evidencia, monitorear y evaluar el progreso. Además, implica un aumento de la financiación. En muchos países, la salud mental está subfinanciada, ya que la mayor parte del presupuesto se invierte en servicios psiquiátricos, dejando una pequeña cantidad para la prevención y promoción de la salud mental. Los países se han centrado en establecer objetivos presupuestarios específicos para problemas de salud mental dentro del ámbito de la atención médica en los últimos años. Por lo general, estos presupuestos son al menos un 5% en los países de ingresos bajos y medianos y al menos un 10% en los países de ingresos más altos.

 

Los países deben aumentar la financiación tanto en educación como en protección social. Deben establecer objetivos más precisos y desarrollar fuentes de financiamiento nuevas e innovadoras, involucrando a agencias internacionales y donantes, y enfocándose en derechos humanos basados ​​en las necesidades de las personas.

Mejorar la comunicación puede conducir a mejores resultados, pues aborda los conceptos erróneos sobre los problemas de salud mental que alimentan el estigma y evitan que los niños y adolescentes busquen apoyo y participen plenamente en sus comunidades. Los gobiernos y los medios de comunicación deben trabajar juntos para acabar con el estigma en torno a la salud mental y promover la opinión de que hablar sobre la salud mental libremente es esencial. Esto aumentaría el reconocimiento por parte de las personas que actualmente sufren de cualquier forma de salud mental, e informaría a los ciudadanos sobre la búsqueda de ayuda. La comunicación es fundamental, ya que proporciona a los jóvenes los medios para una participación más significativa, es decir, mediante la inversión en grupos comunitarios de jóvenes o la creación conjunta de iniciativas y programas de capacitación entre pares. Escuchar las necesidades de los jóvenes mejorará las medidas destinadas a ayudar a los niños, jóvenes y cuidadores a lo largo de sus vidas.

El componente de ‘actuar’ tiene cuatro aspectos principales. El primer aspecto es apoyar a la familia del niño y reconocerla como su figura fundamental. Las relaciones estables en el hogar pueden ayudar a proteger a los niños contra el estrés tóxico y promover la resiliencia y el bienestar general. Los programas para padres deben ampliarse, centrándose en el aprendizaje social y emocional (ASE) para ayudar a las familias y los niños a desarrollar vínculos positivos y crear un entorno familiar positivo. Los niños que viven en condiciones de hogar graves, incluida la violencia o el estrés severo, deben recibir apoyo específico. Se debe proporcionar a sus respectivos padres conocimientos (como programas de capacitación, asesoramiento sobre salud, nutrición y desarrollo infantil) y recursos como licencias parentales remuneradas, apoyo con respecto a la lactancia, cuidado infantil de alta calidad disponible y accesible, y prestaciones por hijo. En consecuencia, esto mejorará el compromiso del cuidador con sus hijos a lo largo de su infancia y adolescencia y fomentará su desarrollo social, emocional, físico y cognitivo. Los cuidadores necesitan capacitación en habilidades para mejorar los resultados de desarrollo y comportamiento para los problemas de salud de los niños y adolescentes.

En segundo lugar, las escuelas son una parte importante de la vida de los niños y, como tales, deberían ser una de las principales instituciones que garanticen el apoyo a la salud mental. La violencia, la intimidación, el estrés y la presión para desempeñarse son los principales quebrantadores de la salud mental. En este sentido, las escuelas deben implementar un enfoque holístico para mejorar el desarrollo y el bienestar de los niños. Deben fomentar un clima cálido y positivo que haga que los niños se sientan seguros y conectados y les permita expresar sus opiniones, ayudar a otros estudiantes a expresar las suyas y pedir ayuda cuando sea necesario. Deben proporcionar capacitación periódica sobre la salud mental y el bienestar psicosocial para los maestros y demás personal, así como para niños, adolescentes y familias. Las escuelas deben fortalecer aún más el conocimiento y las competencias socioemocionales de los docentes para ayudar a los niños y adolescentes a aprender sobre la salud mental, desarrollar hábitos saludables y reconocer a los estudiantes que podrían necesitar apoyo adicional. Además, deben proporcionar al personal de la escuela capacitación para identificar a los estudiantes en riesgo de suicidio y ayudarlos apropiadamente. Los programas nacionales de prevención del suicidio deben restringir el acceso a los medios de suicidio, alentar la presentación de informes responsables en los medios e identificar y eliminar el contenido dañino en las redes sociales.

 

En tercer lugar, se deben fortalecer múltiples sistemas y fuerzas de trabajo para abordar los desafíos de la salud mental. Los servicios de salud mental deben brindarse en diferentes sectores y plataformas de entrega, incluida la educación, la protección social y la atención comunitaria. La intervención basada en la comunidad tal como la protección infantil y la gestión de casos de violencia de género deben respaldarse con el fin de identificar y apoyar a los niños en riesgo que requieren atención especializada. Las organizaciones locales de mujeres deberían ser una fuente crucial de apoyo psicosocial para mujeres y niñas, especialmente para las sobrevivientes de violencia de género. Las intervenciones de MHPSS deben actualizarse para que brinden a los niños los medios y recursos necesarios para hacer frente a la ansiedad y las formas graves de angustia. Los derechos del niño deben respetarse durante el diseño y la prestación de servicios de salud mental, y los usuarios de los servicios deben ser tratados no como pacientes sino como individuos con derechos. La atención debe estar centrada en la persona y orientada a la recuperación.

El cuarto factor clave para la acción es mejorar los datos y la investigación. La falta de datos sobre la salud mental de niños, adolescentes y cuidadores, especialmente en los países de niveles de ingreso medios y bajos, plantea un desafío para el desarrollo y la planificación de políticas. Por lo tanto, los países deben aumentar los presupuestos de investigación para que se apliquen a todas las edades y etnias, así como adaptarse a las realidades locales y capturar la gran diversidad experiencial que existe. La investigación cualitativa puede ayudar a reducir las brechas en la generación de estadísticas y brindar un informe sólido sobre el bienestar de los niños y adolescentes.

Es crucial monitorear y evaluar la salud mental a través de un conjunto de indicadores básicos basados ​​en el consenso sobre la salud mental del niño, el adolescente y el cuidador, que abarque la prevalencia de las condiciones de salud mental, la provisión de atención de la salud mental y el alcance de los esfuerzos para abordar temas sobre protección hacia los niños y adolescentes en riesgo. La investigación debe apuntar a comprender diferentes necesidades e investigar los factores que detienen o aceleran la implementación e intervención de políticas. Incrementar la investigación proporcionaría a los gobiernos una perspectiva sobre el tema de la salud mental, y podría convertir meras ideas en acciones concretas.

 

Resumida por Elizaveta Rusakova de A FRAMEWORK FOR ACTION of The State of the World’s Children 2021

Traducido por Olga Ruiz Pilato de [World Children: What can be done]

 

Что такое психическое здоровье и почему мы должны лучше понимать, что это значит?*

Положение детей в мире в 2021 году, часть I

Насущный вопрос

Согласно отчету ЮНИСЕФ о состоянии детей на сегодняшний день, хорошее психическое здоровье означает хорошее самочувствие. Действительно, психическое состояние человека представляет собой линзу, через которую человек воспринимает мир и проживает жизненный опыт.(1)
В этом смысле психическое здоровье лежит в основе таких действий, как мышление, чувства, обучение, работа и общение с другими людьми. Точно так же человек с неустойчивым психическим здоровьем и страдающий психическим заболеванием может не воспринимать жизнь здоровым и позитивным образом. Соответственно, право на психическое здоровье должно быть сохранено.
Эта статья поднимает тему тревожного количества детей и подростков, живущих с психическими расстройствами, такими как депрессия, тревога и расстройства поведения и внимания в современном мире. Эти расстройства будут значительно мешать их жизни. Надлежащий уход и право на здоровую жизнь являются фундаментальными правами.
Однако понятие психического здоровья и необходимость его защиты часто игнорируются политиками, поскольку оно по-прежнему стигматизировано, а важность явления не осознается должным образом всеми членами общества. В более широком смысле, политики склонны предпочитать молчание, а не комплексную разработку политики, направленную на борьбу с психическими заболеваниями.
В частности, жизнь тех, кто страдает психическими заболеваниями, может исчисляться днями, месяцами или годами упущенных возможностей и потерянных жизней. Эту потерю можно было бы рассчитать в человеческом капитале, поскольку эти люди могли бы более плодотворно участвовать в жизни своих сообществ, если бы о них заботились должным образом. Общество должно соответствующим образом признавать свои прямые интересы и улучшать доступ к психиатрической помощи.

Что такое психическое здоровье?

Этот раздел отчета направлен на определение и объяснение концепции психического здоровья. Интересно, что понятие здоровья исторически заключало в себе физическое понимание и до сих пор наталкивает на образы физических способностей, таких как физические упражнения. Термин «психическое здоровье», с другой стороны, часто порождает грубые заблуждения, такие как «сумасшедший» и «нестабильный», усиливая бинарное понятие психического здоровья. Таким образом, человека считают либо стабильным, либо «сумасшедшим». В других случаях психиатрическая помощь часто считается роскошью, а не правом. Действительно, в отличие от физического здоровья, которое стало очень важным с развитием технологий, плохое психическое здоровье редко оценивается как таковое. Вместо этого такие диагнозы, как «слишком много думаешь» и «это все в твоей голове», находят свое место в обобщениях. Несмотря на это, «психическое здоровье» относится к фактическому состоянию здоровья, а не к отсутствию расстройств. Позитивное понимание психического здоровья было определено как «динамическое состояние внутреннего равновесия», которое включает в себя способность использовать социальные, эмоциональные и когнитивные навыки, чтобы эффективно управлять жизнью, а также способность «наслаждаться жизнью и справляться с вызовами, с которыми мы сталкиваемся».(2)
Психическое расстройство определяется как совокупность состояний с различными симптомами.(3) Всемирная организация здравоохранения определила психические заболевания как «беспокойство, депрессию, шизофрению, алкогольную и наркотическую зависимость».(4)

Что касается детей и подростков, их психическое здоровье и благополучие напрямую связаны с тесным участием лиц, заботящимися о них в их жизни.

Спектр психического здоровья
Положение детей в мире в 2021 году, часть II

 

Что такое психическое здоровье и почему мы должны лучше понимать, что это значит?
В следующем разделе подчеркиваются различные уровни и аспекты психического здоровья и психических заболеваний. Действительно, психическое расстройство и психическое благополучие могут сосуществовать. В то же время, человек, у которого нет диагностированного расстройства, может иметь слабое психическое здоровье. По этой причине рассматривать психическое здоровье как бинарную систему с психическими расстройствами, с одной стороны, и психической стабильностью, с другой, является неточным описанием континуума психического здоровья.

Во-первых, в отчете рассматривается множество возможностей при отсутствии психических расстройств. Шкалы были изобретены для того, чтобы измерить уровень положительного или отрицательного психического здоровья. Некоторыми показателями являются самопринятие, оптимизм, устойчивость, позитивные отношения с семьей и сверстниками, чувство цели в жизни и чувство роста или достижений.(5) Другие рамки сосредоточены на том, как люди видят себя в своей общественной жизни, включая их чувство социального признания и интеграции в сообщество. Интересно, что психическое здоровье не является линейным, так что ребенок будет знать о разных уровнях психического здоровья в своей жизни.

Во-вторых, рассказывает о разнообразии состояний психического здоровья. Расстройства существуют в континууме, и, действительно, состояния могут быть управляемыми, прогрессирующими или тяжелыми, так что ребенок может проявлять любое из них. Наиболее распространенными расстройствами этого спектра являются тревога, депрессия, психоз, алкогольная и наркотическая зависимость. Мы также можем найти биполярное расстройство, питание, степент аутизма, поведение, злоупотребление психоактивными веществами, идиопатическую умственную отсталость, синдром дефицита внимания/гиперактивности (СДВГ) и группы расстройств личности.(6) Такие термины, как «тревога» и «депрессия», вошли в повседневный язык таким образом, что они не всегда относятся к диагностируемым и мешающим жизни расстройствам.

 

Наконец, в этой работе подчеркивается важность контекста для понимания континуума психического здоровья. Действительно, понимание психического состояния ребенка означает понимание его особого культурного контекста. Общественные и семейные ценности, возраст и класс формируют ожидания и влияют как на состояние психического здоровья человека, так и на широкое понимание этого понятия. Ожидания в отношении личностного роста и самореализации развиваются на протяжении всей жизни ребенка и зависят от его окружения, сообщества и сверстников. Соответственно, для надлежащей оценки психического здоровья необходимо учитывать культурный, социальный и политический контексты.

Цифры, связанные с психическим здоровьем и психическими заболеваниями
Положение детей в мире в 2021 году, часть III

В этом разделе приводятся цифры для иллюстрации ущерба плохого психического здоровья и расстройств. Психические состояния и отсутствие надлежащего ухода за ними являются основной причиной смерти, болезней и инвалидности в большинстве стран, независимо от их развития. Особенно это касается подростков старшего возраста.

Основные выводы:
– По оценкам, по состоянию на 2019 год 86 миллионов подростков в возрасте 15–19 лет и 80 миллионов подростков в возрасте 10–14 лет (или 13% всех подростков) жили с психическими расстройствами.
– Мальчики-подростки чаще страдают расстройствами, независимо от возрастной группы. Однако в 2021 году девочки чаще испытывали психологический стресс, неудовлетворенность жизнью или чувство процветания и счастья (40).
– Северная Америка, Ближний Восток и Северная Африка, за которыми следует Западная Европа, имеют самый высокий процент психических расстройств (18,6% у мальчиков и 16,3% у девочек; 17,3% у мальчиков и 16,8% у девочек; 17% у мальчиков, и 16,1% для девочек соответственно). В двух подростковых возрастных группах картина одинакова.
– Во всем мире тревожные и депрессивные расстройства являются наиболее распространенными расстройствами среди подростков в возрасте 10-19 лет (56,3% для девочек и 31,4% для мальчиков). [Рисунок 1.3, с. 37]
– Около 45 800 подростков в год кончают жизнь самоубийством. Это соответствует одному каждые одиннадцать минут, и риск увеличивается с возрастом.
– Самоубийство является пятой по распространенности причиной смерти среди подростков в возрасте 10-19 лет и четвертой среди подростков в возрасте 15-19 лет. [Рисунок 1.4, с. 38]
– Самоубийство является причиной смерти 5 из 100 000 девочек в год и 6 из 100 000 мальчиков. [Рисунок 1.4]
– В Восточной Европе и Центральной Азии самоубийство является основной причиной смерти подростков в возрасте 15-19 лет. Это вторая по распространенности причина в Северной Америке, Западной Европе и Южной Азии.

Внимание при чтении данных

В этом разделе отчета речь пойдет о том, что данные не должны интерпретироваться как истина в последней инстанции. Действительно, данные о самоубийствах исторически занижали до такой степени, что статистические данные стали часто считать некачественными. Кроме того, стигматизация самоубийств в сочетании с их криминализацией в некоторых странах в значительной степени влияет на доступность данных. Часто причина смерти регистрируется как «неизвестная причина». Это особенно касается детских самоубийств, поскольку семьи не сообщают о смерти как о самоубийстве, чтобы свести к минимуму социальную стигматизацию.
Кроме того, сокрытие данных встречается в вопросах психического здоровья, поскольку в большинстве мест данные не собираются и не используются для разработки соответствующей политики. Кроме того, в странах, где собирается информация, используется множество методов, что затрудняет сравнение.

Точность данных — это первый шаг к пониманию серьезности проблемы и выработке необходимой реакции на нее. Чтобы получить эти данные, инвестиции должны увеличиться. Тем не менее, инвестиции в исследования остаются на уровне около 3,7 миллиарда долларов США в год, что соответствует 0,50 доллара США на человека в год. Только 33% бюджета тратится на исследования психического здоровья и молодежи. Примечательно, что только 2,4% из этого финансирования тратится в странах с низким и средним уровнем дохода, в которых проживает 84% населения мира. Согласно прогнозам, к 2020 году стоимость решения проблемы психического здоровья достигнет 6 триллионов долларов, что приведет к сохранению разрыва между нуждами и действиями.

Стигма как главное препятствие на пути к расширению исследований и внедрению политики психического здоровья и огромный ущерб этого препятствия
Положение детей в мире в 2021 году, часть IV

В то время как последние годы были отмечены растущей осведомленностью о психическом здоровье и психических заболеваниях, стигматизация, связанная с ними, по-прежнему распространена. В частности, стигма препятствует внедрению более эффективных систем поддержки для молодых людей. На самом деле, молодые люди заявляют, что разговоры о психических расстройствах часто более вредны, чем само состояние. Часто они не обращаются за помощью из-за страха. Эта стигма глубоко укоренилась в культуре, поскольку с шестилетнего возраста дети уже ассоциируют психические состояния с такими словами, как «сумасшедший» и «сумасшедший».(7) Это явление особо распространено среди мальчиков, поскольку социальные нормы мужского пола считают уязвимость «немужской» чертой. В этом отношении мальчики более подвержены стигматизации.

Индивидуальные и системные риски стигмы

Стигма может иметь влияние как на индивидуальном, так и на коллективном уровне. На индивидуальном уровне ребенок может присвоить себе чувство вины, стыда или заниженной самооценки. Стигма влияет на детские действия, эмоции и стратегии выживания, а также на чувство идентичности. В основном стигма будет мешать человеку получить помощь и рассказать о своем состоянии родственникам и друзьям. Стигма влияет на психическое здоровье с обеих сторон; она может спровоцировать психическое расстройство и усугубить уже существующее. Она носит структурный характер и закреплена в законодательстве из-за отсутствия исследований, инвестиций и медицинского покрытия лечения. Пример этого можно увидеть во Франции, где психологи не получают компенсации от социального обеспечения. Кроме того, стигма может привести к отсутствию институционального реагирования на проблемы психического здоровья.

 

Цена бездействия

Системное игнорирование вопросов психического здоровья имеет человеческие и финансовые издержки, которые были рассчитаны путем оценки вклада детей и подростков в возрасте от 0 до 19 лет в экономику, в случаях если бы они не страдали психическими расстройствами. Эти расчеты основаны на количестве лет жизни, потерянных в результате инвалидности и смерти. Макдэйд и Эванс-Лако подсчитали, что ежегодные потери человеческого капитала из-за психических заболеваний составляют 340,2 млрд долларов США. Это число учитывает финансовое бремя, которое эти условия несут для систем образования в области здоровья и уголовного правосудия, то есть представляет собой лишь небольшую часть фактических затратах.(8)

Прибыль от инвестиции

Инвестирование в психическое здоровье приносит положительный результат. Например, компании, которые инвестируют в благополучие своих сотрудников, получат 5 долларов прибыли от каждого вложенного доллара. Также есть отдача в виде увеличения радости и продуктивности. По такой же схеме школьные программы по психическому благополучию для детей и подростков обеспечивают доход в размере 21,5 доллара на каждый доллар, вложенный в течение 80 лет.(9) Наиболее значительная отдача от инвестиций была в странах с доходом ниже среднего, где прибыль на каждый вложенный доллар составила 88,7 доллара. Страны с более низким уровнем дохода имеют большую долю населения детей и подростков.(10) Это является дополнительным обоснованием инвестиций в психическое здоровье в их случае.

* Translated by Elizaveta Rusakova from WHAT IS MENTAL HEALTH, AND WHY SHOULD WE REFINE OUR UNDERSTANDING OF THE ISSUE?

1. ‘The State of the World’s Children 2021’ https://www.unicef.org/reports/state-worlds-children-2021
2. United Nations Children’s Fund Regional Office for Europe and Central Asia, All Children Returning to School and Learning: Considerations for monitoring access and learning participation during and beyond the COVID-19 pandemic, UNICEF Europe and Central Asia, Geneva, 2020; United Nations Children’s Fund Brazil, Cenário da exclusão escolar no Brasil: Um alerta sobre os impactos da pandemia da COVID-19 na Educação, UNICEF Brazil, Brasília, April 2021; United Nations Children’s Fund, COVID-19: A threat to progress against child marriage, UNICEF, New York, 2021; International Labour Organization and United Nations Children’s Fund, COVID-19 and Child Labour: A time of crisis, a time to act, ILO and UNICEF, New York, 2020; Azevedo, Joao Pedro, et al., ‘Learning Losses due to COVID19 Could Add Up to $10 Trillion’, World Bank Blogs, 10 September 2020, https://blogs.worldbank.org/education/learning- losses-due-covid19-could-add-10-trillion .
World Health Organization, updates for the 2020 World Mental Health Atlas, forthcoming.
3. World Health Organization, Mental Health Action Plan 2013–2020, WHO, Geneva, 2013, p. 38.
4. WHO, Social Determinants of Mental Health, p. 13.
5. Barry, ‘Addressing the Determinants of Positive Mental Health’.
6. World Health Organization, WHO Methods and Data Sources for Global Burden of Disease Estimates 2000–2019, WHO, Geneva, December 2020, p. 25.
7. Kaushik, Anya, et al., ‘The Stigma of Mental Illness in Children and Adolescents: A systematic review’, Psychiatry Research, vol. 243, 2016, pp. 469–294.
8. Ibid, 8.
9. RTI International, ‘The Return on Investment for School- Based Prevention of Mental Health Disorders’, background paper for The State of the World’s Children 2021, United Nations Children’s Fund, May 2021.
10. United Nations Department of Economic and Social Affairs Population Dynamics, ‘World Population Prospects 2019: Data query’, https://population.un.org/wpp/DataQuery/.